Имитаторы

На недавнем «Поединке» с Соловьёвым рассматривался вопрос  борьбы с коррупцией, в том числе о необходимости конфискации имущества за экономические преступления. Основными оппонентами были депутат Госдумы Хинштейн и бывший министр Починок. Позиция первого выражалась в том, что в течение многих лет он не может добиться введения в Уголовный кодекс нормы, которая давала бы право конфисковать полностью имущество преступника, уличенного в коррупции. Позиция второго не выражала четких критериев и сводилась к демагогии: конфисковать надо, но не имеет смысла – не поможет. Высказывались мнения, что у многих преступников этой категории основная доля наворованного находится за рубежом. Освободившись, они выедут за пределы страны и воспользуются добром.

Когда в начале 2011 года прозвучал клич к населению – дать предложения по борьбе с коррупцией, я написал в адрес президента письмо следующего содержания:

«О борьбе с коррупцией и не только с ней

На совещании у президента России 13 января 2011 года рассматривался вопрос о борьбе с коррупцией. Меры, предшествовавшие этому, никак не повлияли на снижение преступности в этой сфере. Мало того – проблема усугубилась. Опасность тенденции еще и в том, что коррупция поразила те органы, которые должны бороться с ней. А это силовые структуры. Одна треть преступлений приходится на эту категорию госслужащих.

Все меры по «противодействию коррупции», подчеркиваю это определение, создают впечатление имитации деятельности. «Противодействие» – это  как перетягивание каната: кто кого. Коррупцию надо «уничтожать»! Либеральные, а правильнее – мягкотелые, меры приводят к тому, что преступность  приняла массовый характер и угрожает безопасности страны.

Либерализм в отношении к преступности ведет к ее расширению. Взять свежий пример – дело ЮКОСа. Ни у одного осужденного фигуранта этого громкого дела не конфисковали имущество. Или случай с Козленком и Федоровым, которые продали из Госфонда драгоценностей на 184 миллиона долларов и присвоили деньги. Первый получил срок 4 года, освободился и благополучно вернулся к наворованному. А второй даже не был порицаем, так как занимал высокопоставленную должность. Трудно будет найти такого человека, который бы не согласился присвоить миллионы и тем более миллиарды долларов, даже с риском быть осужденным, но после отсидки вернуться к наворованному добру. Такой даже в тюрьме при  средствах, которые ему оставляет власть, живет лучше, чем многие граждане на воле. Не говоря уже о его ближних и дальних родственниках.

На совещании прозвучала идея штрафов. Предложена дифференцированная шкала зависимости суммы штрафа от размера взятки. Такой подарок трудно не оценить! Предстоит увлекательная игра! Человек уже наворовал откатами и взятками несколько миллионов, если не десятков миллионов, а попался на 25 тысячах. Будет платить штраф на алиментной основе. Оправится от мелкого испуга и опять за дело – кто кого оставит в дураках. Очень увлекательное занятие! При таких «мерах противодействия» коррупция будет и дальше процветать!

Предлагаемые меры по борьбе с преступностью:

1. Категория людей, преступления которых не угрожают жизни и здоровью граждан, не должна сидеть в тюрьме. Это накладно и неэффективно. В  сфере экономических преступлений, в зависимости от размера принесенного ущерба или взятки, осужденный должен работать на принудительной основе, ограниченный в возможностях перемещения браслетом. Заниматься деятельностью, предшествовавшей до осуждения и явившейся источником преступления, должно быть запрещено пожизненно.

2. Имущество должно быть конфисковано, в том числе и жильё. Пример. Осужденный получает наказание в виде принудительных работ санитаром в психиатрической больнице сроком на 14 лет. Имущество конфискуется в полном объеме. Семья выселяется. Главный фигурант должен сам заботиться о найме жилья для семьи, решать все проблемы существования. Задача власти только следить за перемещением осужденного известным способом. Скажут – жестко. В таких условиях живут миллионы российских граждан. Но они не совершали преступлений!

3. У пойманного на крупном экономическом преступлении фигуранта должно быть проверено все ближнее окружение – родственники. Кто чем владеет и откуда взялось добро. Праведность источников дохода на приобретение достатка легко определить – была бы охота это делать. Справедливость такой меры понятна – некоторые оформляют неправедным путем нажитое на родственников.

4. Касательно преступлений совершенных несовершеннолетними. Возрастной ценз  ограничить 14 годами. После получения паспорта преступник должен наказываться по полной программе. В этом возрасте человек осознает полностью –  что такое хорошо, а что такое плохо. За преступления, совершенные несовершеннолетними гражданами, должны отвечать родители  в соответствии с законом, как за личное преступление. Тогда они будут пристальнее следить за своими чадами.

5. Рецидивист должен быть изолирован от общества навсегда. Можно дать человеку шанс один раз. Надо понимать, что преступник, сделавший много ходок в места лишения свободы, теряет интерес к нормальной жизни, а зачастую и возможность в ней адаптироваться. Необходимо ввести каторжные работы для рецидивистов и совершивших тяжкие преступления. Сейчас ИТК – для некоторых как дом родной: никаких житейских забот – шей рукавицы, читай газеты, смотри кино, вокруг компания веселая, блатная.

6. Давать 12 лет за умышленное и жестокое убийство  – это издевательство над здравым смыслом. Осужденный к высшей мере наказания должен быть изолирован от общества людей. Пример некоторых арабских стран. Приговоренного к высшей мере высаживают на необитаемый остров,  окрестные воды которого кишат акулами. Пример для России. Как вариант. В заброшенную шахту в лифте с откидным дном опускать преступника. И он в полном своем распоряжении. Не нужно его убивать известными способами. В штольнях установить камеры ночного видения. Выделить на ТВ канал для просмотра всем желающим. И справедливо, и поучительно. Желающих туда попасть поубавится, причем – значительно. И перед филантропической Европой чисты и справедливость восторжествует.
Задача власти – оградить общество от преступников. Правозащитная система должна работать на интересы нормальных граждан. Но когда власть больше озабочена правами преступника, это вызывает недоумение. До тех пор, пока подозреваемый находится под следствием, он должен жить в человеческих условиях. Но когда вина доказана, то место, куда он попадает, должно навсегда отбить охоту туда вернуться.  Взывание к совести наивно. Кто решил, что совесть присуща человеку?!

Балерина Майя Плисецкая: «Я не знаю людей, чувствующих себя в России уверенно и безопасно».

Вышедший из мест заключения уголовник сказал:  «Там жизнь как в детском саду. С разницей, что сопельки не подтирают». В Петербурге действует пансионат для престарелых уголовников, преимущественно убийц, рецидивистов, которые провели в местах заключения основную часть жизни. Там комфортабельные условия. При такой отеческой заботе об уголовниках можно искоренить преступность? О справедливости лучше не затевать разговор.  Сразу возникнут вопросы о малоимущих семьях, низких зарплатах, об оскорбительно низких пенсиях тружеников советского периода, беспризорных и больных детях, на которых, как всегда, не хватает денег. Есть персоны поважнее.

Человеку, как и всякому животному, присуще чувство страха. Нет страха – нет и границ в поступках. В Китае до прихода туда европейцев не знали, что такое замок на дверях. Издревле там существовал закон, по которому за кражу отрубали руку. Первые акции, приведенные в исполнение, надо полагать, сразу положили конец воровству. Лучше пожертвовать единицами, притом не самыми ценными персонажами, и избавить общество от паразитов ,чем размазывать филантропические слезы  по щекам в заботах о преступниках, оставляя общество в страхе перед расплодившимися уголовниками.
«Короля делает свита». Какая свита, такой и король, такая и жизнь общества, которыми они управляют.

С начала «противодействия коррупции» прошло почти два года. Коррупция побеждена? Нет. Мало того, она приняла чудовищные размеры. Воруют в верхних эшелонах власти уже миллиарды рублей. Ситуация пугающая. Существующая статья в УК предусматривает только конфискацию украденного, на остальное имущество норма не распространяется. Имитация деятельности в вопросах борьбы с преступностью наводит на мысль – почему это происходит? Депутаты и чиновники всех уровней – достаточно обеспеченные люди. Многие могут пополнить ряды уже пойманных на коррупции персонажей. Они станут против своих интересов принимать жесткие законы?  Живут в сытости. Зачем менять сложившийся стиль бытия?

Есть ли в России сила, которая могла бы изменить ситуацию? Может это православная секта – «ум, честь и совесть нашей эпохи»? Вот фрагмент интервью газете АИФ главного моралиста Москвы и всея Руси патриарха Кирилла: «Коррупция – проблема не только нравственная, но и бытовая. Когда дома пустой холодильник, иногда трудно не согрешить». Конечно, у некоторых депутатов, министров, генералов, расплодившихся чиновников – всех не перечислить по должностям, холодильники пустые. Их можно пожалеть – «бедных» коррупционеров. Хорошо, что нашелся заступник.

Можно, если захотеть, переломить ситуацию. К тем мерам, что предложены выше, добавить следующие.

Психически нездоровых людей с выраженной склонностью к агрессии изолировать от общества пожизненно. Не надо лукавить – генетическая начинка человека не лечится.

Категорию осужденных, не совершивших преступлений, связанных с насилием, не изолировать. ИТК ликвидировать. Основные меры наказания – штрафы. В зависимости от тяжести преступления – «кольцевать» и направлять на принудительные работы. Лиц, пойманных на коррупции и воровстве, лишать имущества в полном объеме, в том числе и жилья, независимо от размера взятки. Тех, кто может иметь счета и недвижимость за рубежом, пожизненно лишать права выезда за границу, в том числе  родных и близких. Преступникам, согласившимся вернуть спрятанное за рубежом добро, в качестве поощрения, дать квартиру по существующим нормам, если они лишены жилья по приговору суда.

Проблема в том, что «есть возможность, но нет желания» у властьимущих наводить порядок  в этом деле.