Быдло – со скидкой

Где еще так вольно дышит такой человек? Где еще именно ему везде
дорога? Я имею в виду не тех, кто с утра до вечера горбатится на кусок
хлеба с маслом или икрой (кому как повезет). И не тех, кто ищет, но
пока не нашел возможность свой кусочек маслицем регулярно смазывать. Я
– о других. Чей удел – стонать о тяжкой русской доле, но ничего не
делать ни руками, ни головой, ни другими частями тела и органами, чтобы
эту долю изменить в сторону более «масляную». Я о тех, кто составляет
на наших просторах, несмотря на все усилия сделать из них не то что
предпринимателей или, прости господи, мелких буржуа, а хотя бы
работников, значительную (лично мне кажется порой, что большую, больше
половины) часть населения – составляют сословие Быдла, которое
политкорректно, впрочем, принято называть обобщенно, чохом –
малоимущими.


Быть
малоимущим, несмотря на реальную, каждодневную, по жизни унизительность
и ущербность такого существования во времена уж более 10 лет как
почившего советского социализма, на наших просторах по-прежнему гордо.
Плохо, грязно, противно и тошнотворно. Голодно, наконец. Но гордо.
Гордо стонать о собственной нищете. Гордо стенать на всю округу о том,
что жрать в доме нечего, кроме самогона. Гордо жаловаться на болезни,
заработанные тем же самогоном или нежеланием жить не как скотина. Если
не гордо – то как минимум не зазорно. Гордо быть бедным.


Ладно
стонать и стенать было бы уделом лишь убогих, «наскрось» больных
беззубых старушек. Тех, кто действительно немощен, стар и болен
настолько, что всем своим видом должен укорять античеловечное общество,
пальцем не шевелящее ради того, чтобы помочь сирым. Что и отличает,
между прочим, нормальное общество людей от первобытной стаи, убивающей
больных и стариков, чтобы не мешали охоте и собирательству. Так нет же:
жалкие мольбы не мнимых «больных» и мнимых «немощных» просто не слышны
за громкими истеричными стенаниями здоровенных “малоимущих” бугаев и их
не менее упитанных, жопастых дебелых сожительниц. Но не может же, даже
несмотря на то что живем в суровых северных широтах, полстраны всерьез
уповать на десятки разных льгот, потому как не тянут они, видите ли,
почти ничего даже из того скудного набора, коим одарила их
какая-никакая русская цивилизация. Они – бедные, они не зарабатывают
даже на такие «блага»?

Платить
за квартиру они не могут. За свет – не могут платить особенно. За газ.
За проезд в метро и по суше. За детей своих, получившихся то ли от
незнания тактико-технических данных презерватива, то ли по пьяной дури,
когда угар уже вполне заменяет оргазм. За стариков своих же, которых
советская власть – диктатура Быдла – как ввела в мир растений, так там
и оставила еще до того, как сама сгинула. И несмотря на то что братва
на темно-тонированных джипах и их друзья-партнеры из так называемой
выборной власти и всяких там государственных дум начинают периодически
залупаться и устраивать распальцовку – мол, мы хозяева жизни в новой
России – они сильно заблуждаются. Не они. Может, они и делают
расфуфыренно-презентационный вид, что правят, рулят, разруливают и
разводят. Но общее движение задать они, увы, не в силах. Общее движение
Родины задается не ими.


Подспудно
это чувствуя, так называемые (мнимые) «хозяева» жизни буквально каждый
божий день делают уважительные реверансы в сторону истинных хозяев
страны – в сторону Быдла. Ни в одной стране мира в политической
риторике не находится столько добрых, сочувственных, извинительных слов
в адрес бездельников, лентяев, тупиц, генетических пропойц и бездарей,
которые «крышуются» единым политкорректным словом «малоимущие».
Наверное, оттого, что власть предержащие все время чувствуют себя
виноватыми: мол, мы, бывшее быдло, а ныне элита, всеми правдами, а чаще
неправдами, выбились «в люди», вы уж на нас не обижайтесь.

Ни в
одной стране мира тема маргиналов, бездельников и прочего отребья не
является главной темой, доминантой практически всех политических
выступлений, рассчитанных, как это принято говорить, на массовую
аудиторию. У нас в ходе предвыборных словесных базаров не принято
призывать «вкалывать», не принято настаивать на том, что это неприлично
– здоровым работоспособным людям не платить за свой дом, неприлично
содержать его в дерьме, неприлично не стремиться больше заработать,
больше узнать, большему выучиться. А прилично обогащаться своим трудом
и пользоваться вследствие этого все более дорогими и качественными
услугами и товарами. Прилично путешествовать, заработав, по дорогим
курортам и открыто, не стесняясь, стремиться к этому. Прилично отдавать
детей в хорошие и, если надо, дорогие школы, а не плохие – только
потому, что плохие школы бесплатные. Прилично ездить на хороших машинах
и одеваться в хорошую одежду…


Вместо
этого такие избирательные кампании превращаются в убаюкивание быдла.
Его убаюкивают, как истеричного избалованного младенца. Мол, не
бойтесь, наши реформы не ударят по вам, по малоимущим, мы вам выпишем
субсидии, мы вам обязательно дадим что-то на халяву. К чему это? Ведь
все равно же врут. Во-первых, ударят, потому что реформы и рынок – это
не за ради всеобщей халявы, а Бог ведь только создал людей равными,
сказав им, что, мол, дальше – сами, сами… А во-вторых, не дадут и не
выпишут, а если выпишут, то разворуют по дороге. Тогда к чему эти
уговоры?


К
примеру, на Камчатке бастуют нынче коммунальщики – сантехники,
технички, дворники, прочие друзья жильцов. Жильцы, разумеется,
примкнули. Лозунг один: «Хотим жить в дерьме!», в смысле – долой
реформу ЖКХ. И не то чтобы что-то взамен предлагалось конструктивное,
если уж реформа такая паскудная и грабительская (оно на то, конечно,
похоже) – кооперативы жильцов, чтобы нанять себе лучших
домоуправителей, лучших сантехников и лучших техничек и самим за ними
следить, бригады из жильцов же санитарно-оздоровительные, чтобы в
подъездах не мочились, почтовые ящики не поджигались, а лифты не
уродовались. Нет, не надобно нам такого! Не надо ничего менять! Не
тронь дерьмо, оно – родное. Власти, понятное дело, извиняются: да, вы
правы, господа быдловатые жильцы, не надо платить вам за свою квартиру.
Живите так. Подразумевается ведь: а то начнете платить да
контролировать, куда да как мы эти денежки расходуем – непременно
начнете обвинять в воровстве да бездарности. Так что мы уж лучше
как-нибудь сами. Из вашего говна нашу конфетку поделаем.


В
Калуге, правда, власти «осмелели»: пытаются ввести 100-процентную
оплату жилья. Фанаты «халявы по-советски» ту же подсчитали и
ужаснулись. Мол, как же так, семья из четырех человек будет платить за
«трешку» аж 1763 рубля в месяц. А это – половина зарплаты типичного
калужского «крепкого» пролетария. А еще, сетуют эти же страдальцы за
народную халяву, одинокие бабушки, живущие в двух- трехкомнатных
квартирах, будут просто обязаны ходить за субсидией (как и едва ли не
половина мало зарабатывающих, бедных калужских жителей), поскольку
квартплату они не потянут, а заниматься продажей-обменом большего жилья
на меньшее им, бабушкам, видите ли, не с руки.


На эти
трогательные истории, конечно, можно возразить, что, к примеру, в
каком-нибудь Париже или же даже Сен-Мало бабушки, не могущие платить за
две-три комнаты, все же либо пользуются помощью своих работоспособных и
здоровых детей, либо съезжают в иные, более скромные квартирки. А семья
из четырех человек, где здоровый папа не способен заработать даже 50
лишних долларов на квартплату, должна, как минимум, серьезно задуматься
о состоятельности такого самца как мужчины. Кстати, на Западе вполне
нормально, когда за квартиру платят не ползарплаты одного работающего в
семье, а всю. А потом, постепенно втягиваясь в процесс зарабатывания
денег на жилье, покупают себе дом с палисадом.


Или еще:
задумали ввести «автогражданку». Чтобы если в вас въехал чудило на
20-летнем «Москвиче», то вам все же что-то причиталось. Опять стон: «А
как же будут бедные пенсионеры платить 2000 рублей в год обязательного
взноса?!» Да никак они не будут платить. И ездить – тоже не будут.
Потому что так во всем мире: не можешь заплатить – не ездишь. Не можешь
музыку заказать – кушаешь в тишине.

И
лечить бесплатно надо только тех, кто не может заработать на лечение,
пока здоров. Именно физически не может, а не по факту своей «не
работы». А если ему мало платят на заводе, куда ходил делать
комсомольскую карьеру еще его дедушка, то либо надо увольняться с
такого завода, либо собираться в группы и идти бить морды его
«манагерам».

Хотя,
конечно, жаловаться на маленькую зарплату удобно. Удобно не срываться с
насиженного годами места. Удобно не крутиться по 24 часа в сутки, а в
свободное и рабочее время жаловаться на власть, что не кормит с ложки.
Удобно, чтобы восемь часов и не более – и без пота. А чтобы отпуск – 24
рабочих дня. А за «р-р-абеначком» ходить по три года с содержанием и
места и, пусть символического, но пособия. Удобно довольствоваться даже
не малым, а меньше малого. Потому как – какой же с убогих и бедных
спрос? Да никакого. А главное, они ни что не претендуют и даже такого
права не имеют.

С
быдлом оно ведь и верхам проще. Вот, к примеру, какие компенсации дядя
Буш со товарищи велел выплатить жертвам терактов 11 сентября 2001 года
в Нью-Йорке и Вашингтоне? По несколько сотен миллионов долларов. Это –
вполне стандартные размеры, простите за цинизм, оценки человеческой
души как работника (а не быдла), который примерно столько мог бы
заработать для себя и своей семьи, не уйди он в мир иной досрочно.
Такой же порядок и размеры компенсаций в случаях авиа- и автокатастроф
и т.д.

Родственникам
наших жертв авиакатастроф положено максимум 20 тысяч долларов. Это –
исключение. Обычно – несколько сотен баксов. На похороны. Сумма
компенсаций солдатам и офицерам, погибающим в Чечне за такую страну, не
превышает месячного дохода среднего западного менеджера. Родным жертвам
«Норд-Оста» выдали по несколько тысяч.

Дело не в цене. Дело – в оценке. Получается, ну о-о-очень дешевая страна.