Крест и топор

По России прокатилась волна антицерковного вандализма

Когда в день вынесения приговора участницам Pussy Riot активистки украинского движения FEMEN решили выразить солидарность с подсудимыми, спилив поклонный крест в Киеве, едва ли они могли надеяться, что у их сомнительного начинания появятся последователи в России. Однако через неделю после акции возле Майдана Незалежности сносить православные кресты принялись и у нас.

В ночь на 25 августа неизвестные, которых до сих пор не нашли, повалили в России сразу четыре поклонных креста: один в Архангельске и еще три - в Челябинской области. Причем украинские феминистки хоть и приветствовали действия "отважных архангельских и челябинских кресторубов", в то же время заверили, что прямого отношения к поваленным в России крестам не имеют. То есть "гастрольный тур по очагам православного деревянного зодчества России", анонсированный FEMEN после акции 17 августа, начался безо всякого их участия.

Очевидно, что и к FEMEN, и к Pussy Riot события в Архангельске и Челябинской области имеют разве что косвенное отношение. Недовольные церковью находились всегда. Временами это недовольство проявлялось и в актах вандализма. Однако до начала процесса над исполнительницами "панк-молебна" лишь редкие сообщения о подобных случаях вырывались за пределы региональных СМИ и сайтов с религиозной тематикой, да и тогда воспринимались как единичные случаи. После вынесения приговора по делу Pussy Riot все изменилось. Общество отчетливо разделилось, пусть и не в равной пропорции, на сторонников и противников суда над участницами группы. В результате к очередным выходкам антиклерикалов и ярых защитников православия и внимания стало привлекаться больше, и сами эти выходки участились.

Только за неделю с 17 по 24 августа произошли два громких случая антицерковного вандализма: исписанный граффити храм Иоанна Предтечи в Пскове и попытка поджога кафедрального собора в Балтийске Калининградской области. Однако в сложившейся ситуации эти сообщения воспринимаются не просто как отдельные случаи осквернения святынь, а как нечто существенно большее. Происходящее похоже на войну - вернее, на начальную ее стадию, стадию пограничных стычек и провокаций. Условно говоря, пока одни расписывают крестами чужие автомобили, другие выводят ругательства на стенах храмов. Пока одни устанавливают самые большие кресты в мире, другие кресты сносят.

FEMEN же, похоже, ввели в моду новый способ выражения недовольства церковью. При этом если акция украинок - это очевидный эпатаж, в очередной раз рассчитанный на привлечение всеобщего внимания, то действия "спильщиков" в России - явный и злобный вандализм, никаких других целей, видимо, не преследующий. Скорее всего, если тех, кто спилил кресты в Архангельске и Челябинской области, удастся поймать, то внятно объяснить, что ими двигало, они не смогут. Максимум - заявят, как и FEMEN, что выражают таким образом поддержку Pussy Riot.

При этом уж кому-кому, а арестованным девушкам от этих выходок никакой пользы, один вред. Например, на акцию FEMEN большинство церковных иерархов отреагировало вполне предсказуемым образом: дескать, если раньше у кого-то еще могли оставаться сомнения по поводу акции в храме Христа Спасителя, то теперь, когда в поддержку Pussy Riot пилят кресты, всем должно быть понятно, что панк-молебен был не политической акцией, а демаршем против православия.

Официальная реакция церкви, последовавшая после инцидентов в Архангельске и Челябинской области, тоже не способствовала примирению в обществе. Протоиерей Дмитрий Смирнов, отвечающий в РПЦ за взаимодействие с правоохранительными органами, объявил срубленные в России кресты местью сторонников Pussy Riot, а вандалов сравнил с норвежским террористом Брейвиком (кстати, хоть поваленные кресты и называют "срубленными", и даже утверждают, что на одном из мест преступления нашли топор, кресты, судя по фотографиям, не рубили, а пилили, причем неумело и явно в спешке). Протоиерей Всеволод Чаплин, заявив, что людей, спиливших кресты, следует наказать по всей строгости закона (с чем, разумеется, никто не спорит; особенно, если суд будет опираться на законодательство, а не на средневековые религиозные тексты), все-таки не удержался и походя заклеймил всех, кто осмеливается выражать недоумение в связи с участившимися случаями вмешательства церкви в светскую жизнь страны.

Голос диакона Андрея Кураева, который в истории с Pussy Riot с самого начала занял позицию, нетипичную для большинства представителей РПЦ, потонул в хоре ревностных защитников самодержавия и народности, которые принялись сколачивать православные дружины. Последовательные заявления участниц группы о том, что действия FEMEN и их российских подражателей в корне расходятся с замыслом акции Pussy Riot и никак участницами группы не поддерживаются, и подавно не были услышаны.

Сторонники Pussy Riot, со своей стороны, объявили снос православных крестов провокацией властей, направленной на принятие "антиконституционных законов, усиливающих ответственность в области религии, и клерикализацию государства". На этом, кстати, конспирологические теории не заканчиваются. Например, ранее озвучивались предположения, что в снижении рейтинга патриарха Кирилла заинтересован лично Владимир Путин, который якобы не терпит ничьей популярности. Комментировать такие теории - дело неблагодарное, но уже одно их появление симптоматично.

При этом реакция сторон на каждый новый виток конфликта приводит к еще большей радикализации в обществе - и те, и другие продолжают рубить с плеча. Одни рассказывают истории про происки врагов, которые "пытаются утвердить свою власть над большинством народа" (протоиерей Чаплин) другие - про то, что поклонные кресты - это и не кресты вовсе, а непонятно кем и на каком основании установленные объекты, никакой религиозной ценности не имеющие. Если так пойдет дальше, то логично предположить, что взаимное возмущение будет только расти, а неадекватные выходки с обеих сторон - лишь учащаться.