Говорят, что десять лет назад было лучше. Говорят, что при Путине стало хуже. А что, собственно, за последние десять лет изменилось?
Попробовать разобраться в этом можно, например, проанализировав очередное ежегодное послание, с которым президент еще весной обратился к Федеральному Собранию. От предыдущих оно отличается, среди прочего, тем, что Путин напомнил о таком же прошлогоднем выступлении и предложил “рассматривать прошлогоднее и нынешнее Послания Федеральному Собранию как единую программу действий… на ближайшее десятилетие”. Итак, главная заявка сделана: режим намерен удерживать власть и дальше, с Путиным или без него.
Никаких оптимистических настроений это не вызвало.
Если посмотреть на прошедшее десятилетие критическим взглядом, то вывод напрашивается один: вымираем. От безработицы и нищеты, от пьянства и наркотиков…
В самой богатой стране мира, России, где есть всё: нефть и газ, лес и уголь, рыба и скот, – где пахотных земель немерено, продолжительность жизни граждан меньше, чем в странах Юго-Восточной Азии. Трудно это понять, но факт – вещь упрямая.
Помнится, в одном из своих предыдущих посланий Путин говорил о демографическом кризисе. Обратился он к этому больному для России вопросу и сейчас, причем даже предложил что-то вроде программы его преодоления. Правда, первой среди причин смертности президент почему-то считает дорожно-транспортные происшествия.
Проблемы алкоголизма и наркомании, как и многие другие, Путин просто обозначил. Нельзя же, в самом деле, всерьез воспринимать слова президента о том, что “эту проблему невозможно решить методом запретов” и что нужно развивать физическую культуру и спорт. Конечно же, развивать спорт и физическую культуру нужно и важно, но, кроме этого, есть ещё музыка и балет, музеи и выставки, есть книги и наука, есть детский туризм с печеной в золе картошкой. Да мало ли что! Люди пьют от безделья и безкультурья. Если дать человеку образование и возможность обеспечить свою семью всем необходимым, причем не только в Москве, но и по всей России, то и многие болезненные вопросы отпали бы.
А когда Путин говорит о низкой рождаемости и “создании условий, благоприятствующих рождению и воспитанию детей”, хочется плакать и смеяться одновременно. Потому что президент об этом только говорит, а правительство делает по-своему, вкладывает нефтедоллары не в будущие поколения, а в западные банки.
В речи официально объявлен конец так называемой стабилизации. По словам Путина, стабилизация себя исчерпала, и “ей на смену должна прийти политика, устремленная в будущее. И для этого нам крайне необходимо эффективное государство”. Поругав чиновников, которые “понимают государственную службу как разновидность бизнеса”, президент ни слова не сказал о том, как это преодолеть.
Странно, но если взять доходы от продажи нефти, газа, леса, рыбы и водки под жесткий контроль эффективного государства, можно было бы и пенсии, и пособия, и зарплаты бюджетникам поднять, народ, как, например, в Норвегии, где люди получают ренту от добычи нефти, не вымирал бы, а процветал.
А если это «разновидность бизнеса чиновников», то государство, увы не эффективно.
Путин потребовал от правительства внести в Госдуму законопроект о сокращении до трех лет срок давности по применению последствий недействительности ничтожных сделок, ныне составляющий десять лет, это означает, что большинство судебных процессов и уголовных дел по приватизации будут прекращены, а новые практически не будут возбуждаться. Таким образом, после устранения “неправильных” олигархов остальным велено успокоиться. Трогать их не будут уже по закону.
Однако более важным для большинства людей представляется намерение Путина “помочь гражданам легализовать в упрощенном порядке принадлежащие им фактически объекты жилой недвижимости. А именно - гаражи, жилье, садовые дома в различных кооперативах и садоводческих товариществах и соответствующие земельные участки”. Понятно, что при этом говорится о том, что легализованную таким образом собственность можно будет передавать по наследству, получать в банках кредиты под залог данного имущества и т.д. Однако на практике это будет означать, во-первых, обложение легализованного имущества налогом, а, во-вторых, массовые злоупотребления и взятки при оформлении документов на эту собственность.
Рассуждения о «стимулировании прихода капиталов, накопленных гражданами, в национальную экономику” тоже выглядят неубедительно. Зачем, спрашивается, тем, кто наворовал денег, переводить их в Россию, да еще и платить налог, если и так можно безбедно жить? Без соответствующего правового и силового обеспечения это остается благим пожеланием, на которое никто не откликнется, однако об этом обеспечении не было сказано ни слова. Тем более, что перед глазами - пример родного правительства, которое, повторим, предпочитает вкладывать доходы от растущих цен на нефть как раз в западные банки и ценные бумаги.
Своеобразно Путин высказался о приоритетах в работе налоговых и таможенных органов. Путин велел им “главное внимание уделять проверкам текущего периода”, то есть не ворошить прошлое и действовать по принципу: “не пойман –не вор”.
Говоря на привычную уже тему борьбы с терроризмом, Путин назвал условием укрепления безопасности на юге России “развитие экономики, создание новых рабочих мест, строительство объектов социальной и производственной инфраструктуры”. Неужели президент всерьез считает, что чеченцы взрывают русских только из-за отсутствия работы?! Вообще, уровень понимания российским руководством национальных вопросов просто поражает. Президент всерьез недоумевает: на Северном Кавказе “число желающих заняться предпринимательством превышает среднероссийский показатель. И в то же время здесь гораздо более высокая доля теневой экономики, криминализации хозяйственных отношений в целом”, а для борьбы с этим предлагается “содействовать развитию деловой активности населения”.
Если в условиях специфических кавказских методов ведения бизнеса, среди которых рэкет и похищения людей – далеко не редкость, еще и “содействовать развитию деловой активности населения”, то через несколько лет нынешнее положение на Кавказе покажется нам просто идиллией…
Вполне разумной можно считать идею отмены налога на имущество, переходящее в порядке наследования. Ну как здесь не согласиться с президентом: “Миллиардные состояния все равно где-то запрятаны в оффшорах, они здесь не передаются по наследству. А какой-нибудь садовый домик - за него надо заплатить такие деньги, которые часто человеку не по карману”.
Впрочем, президент тут же завалил эту ложку меда очередной бочкой дегтя. Слова о том, что “мы заинтересованы в притоке квалифицированных, легальных трудовых ресурсов,… каждый легальный иммигрант должен получить возможность стать гражданином России,” звучат пугающе. Если мигранты, и без того захватившие целые отрасли хозяйственной жизни, будут действовать легально, мы получим свое Косово не на окраинах, а в каждом крупном городе России.
Рассуждения Путина о социальной политике высказаны как-то смазанно и скомканно. Это понятно: после столь «успешно» проведенной монетизации социальных льгот здесь сказать народу просто нечего.
В целом смысл этой части послания Путина можно выразить так: все зло, все беды, все горе, которое принесли нам реформы, будут не просто продолжаться. Они, в отличие от предшествующих лет, в большинстве своем перейдут из разряда “понятий” в разряд законов.
О том, как будут жить граждане России при таких “законах”, дают представление результаты опроса, проведенного Аналитическим центром Ю.Левады. О том, что власть часто использует правоохранительные органы для борьбы с оппозицией, заявили 54% участников опроса. Еще 20,3% считают, что такая практика существует, но используется редко. Противоположного мнения придерживаются только 6,2%. Более 80% опрошенных считают проблему произвола правоохранительных органов серьезной, а 79% заявили, что чувствуют себя незащищенными от этого произвола. С тем, что проблемы неправомерных действий российских правоохранительных органов не существует, согласились только 3% опрошенных.
А что же нам-то делать? Возвращаясь к названию нашей заметки, можно сказать, что Абрамовичу и Потанину живется хорошо, Немцову и Хакамаде тоже вроде неплохо, ну а нам придется выживать.
Андрей Белов