О ПОСПОЛИТОЙ НЕ БЫЛО И РЕЧИ. Польский вопрос на Ялтинской конференции

       «Именно в Ялте союзные державы подтвердили общее желание
видеть Польшу сильной, свободной, независимой и демократической.
<…> Так что нашим польским партнерам жаловаться на Ялту грех».
       (Из комментария департамента информации и печати
МИД РФ от 12 февраля 2005 г.)

В результате январского наступления 1945 года Красная армия заняла почти всю довоенную территорию Польши. Однако проблема ее будущего рождала противоречия внутри «Большой тройки»: если границы Польши были в самых общих чертах определены еще на конференции в Тегеране, то на вопрос, кто будет ею руководить, внятного ответа не было.
С точки зрения большинства поляков, единственной легитимной властью было лондонское эмиграционное правительство Томаша Арцишевского и его представительство в Польше — делегатура правительства. Эту точку зрения разделяли англичане и американцы, имевшие в отношении польского правительства в эмиграции политические обязательства. Сталин же, разорвавший в 1943 году отношения с польским правительством в изгнании*, создал в 1944 г. просоветский Польский комитет национального освобождения, превращенный впоследствии в столь же непрезентативное временное правительство Польши. Его местные органы формировались на занятых Красной армией территориях с помощью НКВД.
       Именно эти противоречия во взглядах союзников по антигитлеровской коалиции на польский вопрос и стали одной из главных причин созыва Ялтинской конференции. Дискуссия на польскую тему доминировала на заседаниях, поскольку обе стороны считали, что характер решения этого вопроса определит характер будущих межгосударственных отношений и послевоенного соотношения сил. (Черчилль, например, скрупулезно подсчитал, что в ходе переговоров три руководителя союзных стран использовали 18 000 слов при обсуждении именно польского вопроса.) При этом в Ялту, как и ранее на конференцию в Тегеране, не был приглашен представитель Польши. Рузвельт ехал в Крым с намерением как можно быстрее решить спорные вопросы и был готов на далеко идущий компромисс со Сталиным, вступая с ним в спор только для сохранения лица перед общественным мнением США. В большей степени настроенный по-боевому Черчилль пытался защищать право поляков на суверенитет и самоопределение в отношении своего правительства, но его голос в этой ситуации уже не слишком много значил.
       Одной из тем конференции стало определение линии польско-советской границы. Сталин, отвечая на просьбу Рузвельта, поддержанного Черчиллем, рассмотреть возможность оставить полякам Львов, заявил, что «линию Керзона придумали не русские. Авторами линии Керзона являются Керзон, Клемансо и американцы, участвовавшие в Парижской конференции в 1919 г. <…> Линия Керзона была принята на базе этнографических данных вопреки воле русских. <…> Вы хотите, чтобы мы были менее русскими, чем Керзон и Клемансо?». Это заявление было ложью от начала до конца. Во-первых, никто на Версальской (Парижской) конференции не занимался установлением восточных границ Польши, а во-вторых, линия Керзона — временное советско-польское разграничение, связанное с советско-польской войной 1920 г., — не определяла принадлежности Восточной Галиции и Львова**. Тем не менее ответ Рузвельта был однозначно доброжелательным: он сказал, что прохождение границы Польши не слишком его интересует.
       Отнимая у Польши издавна принадлежавшие ей восточные земли, Сталин хотел максимально отодвинуть ее границы на запад. Речь шла прежде всего о как можно большем продвижении на запад собственной сферы влияния в ситуации, когда будущее Германии было не до конца ясным. Поэтому он предложил линию западной границы Польши от Штеттина (который становился польским) и далее по рекам Одер и Западная Нейсе. Поскольку это предложение не было однозначно принято Рузвельтом и Черчиллем, согласились на формулу, что окончательное решение о прохождении западной границы надо отложить до мирной конференции, которая должна будет учесть мнение нового польского правительства.
       Дискуссию на тему формирования нового польского правительства Черчилль назвал «делом чести», заявляя, что был уступчив в отношении советских предложений в части территориальной, но взамен будет делать все, чтобы поляки чувствовали себя «хозяевами в собственном доме». Сталин и здесь имел заготовленные аргументы. Он заявил, что для него независимость Польши — это не только вопрос чести, но и вопрос безопасности. Добавив при этом со ссылкой на «неудачное», по его мнению, выражение британского премьера о «создании» польского правительства следующее заявление, зарегистрированное одним из протоколировавших заседания. Он сказал, что многие называют его диктатором, но у него «достаточно демократизма», чтобы «не пытаться создать польское правительство без поляков». Это была очередная лживая казуистика, ведь под поляками он подразумевал просоветское временное правительство, а не легитимное правительство Польской Республики и не руководство польского подполья (Polska Podziemna). Острая реплика Черчилля, что временное правительство не представляет «даже одной трети польского народа», была проигнорирована обоими его партнерами по переговорам, в том числе Рузвельтом.
       Далее Рузвельт решил перехватить инициативу. Суть его предложения сводилась к фактическому подтверждению формулы Сталина, что временное правительство можно было бы признать после кооптации в него «некоторых демократических деятелей из кругов польской эмиграции». Отобрать этих деятелей должна была комиссия в составе Молотова и послов США и Великобритании в Москве Гарримана и Керра (Великобритания). После дальнейших дискуссий, касающихся, в частности, принципа свободных выборов (Сталин поначалу обещал, что они пройдут через месяц-два), компромисс именно в той форме, на которую рассчитывал Сталин, стал фактом.
       Итоги Ялтинской конференции были отражены в коммюнике. Из него вытекало, что, исполненные волей к созданию «сильной, свободной, независимой и демократической» Польши, руководители «Большой тройки» приняли фактически советскую концепцию «урегулирования» польского вопроса, скорректированную таким образом, чтобы ее приняло также американское и британское общественное мнение.
       В среде поляков, особенно пребывавших в эмиграции, в составе войск западных союзников и в вооруженном подполье, воцарились настроения пессимизма и отчаяния. Ведь значительная часть воинов польских вооруженных сил, тех, кто был родом из восточных земель, узнали из объявленных итогов Ялты, что их лишили родины.
       Как же шла реализация ялтинских решений? Вот ее тезисное изложение.
       1. Генерал Иван Серов*** в конце марта 1945 г. под фальшивые гарантии безопасности и «слово чести» выманил в Москву 16 руководителей польского антигитлеровского вооруженного подполья, где, несмотря на ранее задекларированное ими признание ялтинских решений, они были отданы под суд и в ходе откровенно политического процесса осуждены на различные сроки заключения. Таким образом, Сталин окончательно расправился с польским некоммунистическим подпольем, лишив его представителей возможности участия в правительстве.
       2. Во время московских консультаций представителей союзников, проходивших одновременно с «процессом 16-ти», было принято решение о создании временного правительства национального единства. Оно было сформировано на основе просоветского временного правительства, с включением в него бывшего премьера польского правительства в Лондоне Станислава Миколайчика и еще трех человек, им предложенных.
       3. США и Великобритания признали это правительство, отказавшись от поддержки ранее признававшегося правительства Арцишевского в Лондоне.
       4. Выборы были проведены не через месяц-два, а лишь в январе 1947 г. Итоги были сфальсифицированы, и была провозглашена победа коммунистического блока. В результате Миколайчик, которому грозил арест, сбежал из страны, а большинство его соратников были арестованы.
       5. С 1948 г. начался процесс полномасштабной советизации Польши.
       
       
       * Поводом для этого стали острые вопросы со стороны польского правительства к советской стороне после обнаружения гитлеровцами останков польских офицеров, уничтоженных в Катыни. Все указывало на вину НКВД, а официальная позиция Москвы приписывала тогда это преступление гитлеровцам.
       ** Линия Керзона — условное наименование линии, рекомендованной 8 декабря 1919 г. Верховным советом союзных держав в качестве предполагаемой восточной границы Польши. 12 июля 1920 г. в ноте английского министра иностранных дел Керзона была предложена советскому правительству как граница советской России с Польшей (прим. ред.).
       *** Генерал Серов — руководитель Смерша 1-го Белорусского фронта и заместитель народного комиссара внутренних дел СССР (Прим. ред.).
       
       Павел ВЕЧОРКЕВИЧ, профессор Варшавского университета,
       доктор исторических наук, специально для «Новой»

[расследование] | [версия для печати] | [отправить ссылку]  | [обсудить]