В России постепенно начинают «амнистировать» приезжих. То есть предоставлять людям, которые находятся на территории РФ без формальных на то оснований, но при этом где-то работают, возможность остаться в России. Пока, на 2006 год, планы таковы: в восьми регионах РФ (среди которых Москва, Подмосковье, Приморье, Кубань и Свердловская область) намечено предоставить регистрацию по месту работы миллиону трудовых мигрантов. А там будет видно.
К «популистским шагам» проект миграционной амнистии не отнесешь. Понравится это далеко не всем. «Простые люди» у нас недолюбливают приезжих. Прежде всего, потому что боятся. Россия небогата, но в ней, как и в Европе, низкая рождаемость, мало молодежи. И российские обыватели боятся в один прекрасный день оказаться в своей стране меньшинством среди совершенно чужих людей с другими цветами кожи.
Международная обстановка подогревает эти страхи — одни французские события чего стоят! Да и чеченская война внутри самой России тоже наложила отпечаток на общественное сознание. Если взглянуть на те регионы, где готовится амнистия, то получается следующая картина: на Дальнем Востоке будут регистрировать китайцев, на Кубани — кавказцев. Жителям этих регионов такая перспектива вряд ли приятна. Да и в Москве можно снять с выборов партию «Родина», но нельзя одним изящным движением «снять» страхи множества москвичей, которые, проезжая каждый день в метро, видят перемены в «этническом пейзаже».
Чтобы разобраться в миграционной проблеме поглубже и понять, какие опасности россиянам действительно угрожают, а какие — нет, «Росбалт» пригласил на общественную дискуссию специалистов. Участие в откровенном разговоре приняли директор Института этнологии и антропологии РАН, член Общественной палаты РФ Валерий Тишков, председатель исполкома международного общественного движения «Форум переселенческих организаций» Лидия Графова, старший научный сотрудник Института народнохозяйственного прогнозирования РАН Галина Витковская. Как представители общественности к диалогу присоединились писательница Елена Чудинова, автор романа «Мечеть Парижской Богоматери», народный депутат СССР и крупный публицист перестроечных времен Алла Ярошинская и главный редактор журнала «Космополис» Денис Драгунский.
Все специалисты были единогласны: миграционная амнистия не только нужна, но и должна быть гораздо более щедрой. Того, что предлагается, далеко не достаточно. А главное, сама миграция нужна России. При этом никакой «многомиллионный азиатский потоп» нам в действительности не грозит — вывод весьма неожиданный для многих наших граждан.
Численный прирост российского населения за счет мигрантов Валерий Тишков оценил приблизительно в 5,8-6 млн. человек (это только те, кого удалось так или иначе учесть). Это «положительное сальдо», которое образовалось в результате того, что за весь постсоветский период в Россию въехали около 11 млн человек, и где-то около 5 млн уехали. Понятно, что уехали преимущественно на запад. Что касается приезжих, то, как подчеркнул Тишков, на 95% это жители бывшего СССР. Тишков занимает бескомпромиссную позицию: «Наши соотечественники — это все бывшие граждане Советского Союза. И перевести их в разряд «остальных граждан мира», как это было фактически сделано в 2002 году, было чудовищной ошибкой».
«Людям не была дана возможность осуществить выбор своей родины. Я был сторонником того, чтобы людям дали 10 лет на выбор. А вместо этого государства стали все больше друг от друга отдаляться. Возобладал этнонационализм новых государств, основанный на отдалении от России. В России же объявили, что у нас есть соотечественники, у которых фамилии оканчиваются на «ов», а всякие там «швили» или «ян» — это не наши. И была такая утопия, что 25 млн русских переселятся в Россию, а все украинцы — на Украину, армяне — в Армению. Но люди все-таки повели себя так, как им выгодно. Из Прибалтики не поехали ни русские, ни нерусские. Зато в Россию поехали не только русские. Из тех 11 млн, которые приехали в Россию, не менее половины было титульных национальностей новых государств. И благодаря этому в относительном измерении Россия потеряла населения меньше, чем Украина или Эстония. Но там не говорят о демографической катастрофе», — отметил он.
Нелюбовь к иммигрантам Валерий Тишков относит на счет двух основных причин. Во-первых, огромное количество крупных и мелких работодателей эксплуатируют приезжих работников и сильно недоплачивают им, а потому побаиваются и не любят. Впрочем, так делается во всем мире. Во-вторых, политики стали эксплуатировать национальную тему, которая спустилась «в народ» и приобрела там свои очертания.
Вклад трудовых мигрантов в российскую экономику он оценивает в 7-8% ВВП. А деньги, которые они отсылают домой — в 0,1% ВВП. Поэтому деятельность тех «патриотов-социологов», которые взялись эти деньги считать, выглядит довольно абсурдно, отметил Тишков.
Сторонникам либерального подхода возразила Елена Чудинова. «Никогда еще проблемы экономические не решались путем приглашения штрейкбрехеров — дешевой рабочей силы. Противоречия только обострялись. Был случай, когда москвич с московской пропиской нарочно пытался устроиться дворником (а дворник имеет право зарабатывать до 16 тыс. рублей и имеет право на жилье). Так у него ничего не получилось, потому что куда дешевле нанять мигрантов за 3 тыс. рублей, чем дать своему заработать 16 тысяч. Франция сейчас пожинает плоды алчности своих заводчиков, которые эту рабочую силу завозили. Первое поколение готово работать дешево, а второе вообще работать не хочет. Они жгут собственные школы и говорят, что им белые свиньи должны и так. Это приведет к созданию ряда халифатов на территории Европы лет через 50», — заявила она.
«Наше отличие от Франции, — заметила в ответ Галина Витковская, — в том, что Россия не является привлекательной страной для притока иммигрантов на постоянное место жительства. Нет нужды объяснять, почему. У нас больше двух третей мигрантов — это временные трудовые мигранты. Долго работают, в основном, только в Москве. Участники французских событий — это мигранты второго поколения, самого маргинального. Нам пока это не очень грозит. Надо противодействовать разрушению семей, которые остаются. Развивать некриминальные иммигрантские сервисы, вплоть до дешевых чартерных рейсов.
Сейчас российский рынок труда испытывает абсолютную нехватку рабочей силы. В Москве и Тюменской области 4 безработных на 10 вакансий. От 50 до 100% — неконкурентные рабочие места мигранты занимают. Нам рано пока говорить о «консервации неразвитой экономики». Речь идет о выживании нашего малого бизнеса как такового! Мы скоро не получим и этих мигрантов из Узбекистана и Таджикистана и будем выбирать между Пакистаном и Китаем. Для таджиков, после того, как им узбеки перекрыли путь на поездах, а самолеты дороги, поездки в Россию стали нерентабельны».
Принесут ли пользу инициативы по части амнистии? К слову сказать, фигура начальника управления внешней трудовой миграции ФМС РФ Вячеслава Поставнина среди специалистов пользуются популярностью. Лидия Графова считает его «романтиком в полковничьих погонах ФСБ». Однако на сами предлагаемые меры надежды мало.
«Есть проект концепции, который был предложен рабочей группой при Владимире Лукине, — заметила Галина Витковская, которая сама работала в этой группе. — Мигрантам из стран СНГ будет выдаваться каким-то образом регистрация и разрешение на работу при наличии договора с работодателем. Но механизмы этого процесса пока совершенно не отработаны. ФМС пыталась найти эти механизмы, но опрометчиво. Мигранты бегают от этой регистрации. Дело в том, что у большинства мигрантов уже есть покупная регистрация, и с ней они подпадают под уголовную ответственность. Их ловят на использовании поддельных документов. Работодатели зачастую тут же увольняют тех рабочих, которые зарегистрировались. Недопустима поспешность в решении такого серьезного вопроса. Даже либерализация закона не поможет при отсутствии дешевого жилья и рынка аренды жилья. То, что предлагают работодатели, это не жилье. Мы просто создадим еще одну колоссальную коррупционную сферу».
«Я испытываю очень грустные чувства, — добавила Лидия Графова. — Законы делаются такими, как нужно кому-то в Администрации Президента. Закон «О правовом положении иностранных граждан» пролоббирован рабовладельцами. Хорошо, что у нас появился романтик Поставнин с полковничьими погонами, но вдруг его завтра там не будет?»
Вывод Валерия Тишкова: «Амнистия должна быть разовой акцией. Власти должны объявить: с 1 декабря все, кто въехал — легально или нелегально — являются полноправными жителями России. И гражданство нужно предоставлять более либерально: устраивать акции награждения гражданством тех, кто здесь прожил столько-то лет».
Гораздо более жесткую позицию «умеренных националистов» выразила Елена Чудинова: «Мы должны выстраивать приоритеты этнокультурной близости или же готовности к ассимиляции в нашем образе жизни, освоении наших ценностей. Человек, желающий по каким-то личным мотивам жить в нашей стране (которая для него приоритетна по сравнению со своей родиной, в отношении которой он является несколько непатриотом), должен волеизъявлять некоторое желание с нами слиться. Чтобы не получилось так, что сегодня ему дается гражданство, а завтра ему герб Москвы не понравится, потому что на нем святой Георгий. Можно приглашать на работу только людей, способных к ассимиляции, при ответной способности общества предоставить определенные ассимиляционные стартовые возможности».
Однако среди людей, которые мучаются в Росси без гражданства, иные помногу лет, немалую часть составляют русские. Те, кто в ассимиляции вовсе не нуждается. Жертвой такого «антимиграционизма» оказалась в нынешнем году и Алла Ярошинская. «В августе мой младший сын, студент Юридической академии, которому исполнилось 20 лет, пошел менять паспорт, — рассказала она. — Так начальник паспортного стола ему сказал: «Я тебе паспорта не дам, ты не гражданин РФ». И мой сын принес домой какую-то филькину грамоту. Мы с мужем немедленно поехали в отделение и потребовали нормальную бумагу с печатью. Нам дали «протокол изъятия», где было написано, что мой сын не обращался за предоставлением гражданства, и что мы, его родители, тоже не граждане РФ».
Алла Ярошинская с детьми приехала в Москву из Житомира в 1989 году, будучи избранной народным депутатом СССР, и с тех пор живет в знаменитом «депутатском доме» в Крылатском. Немного погодя к ней присоединился муж — советский офицер. Но и после съездов народных депутатов Ярошинская все время работала — в президентском совете при Борисе Ельцине и во многих других, достаточно почетных местах.
«Российские паспорта — на обмен советских паспортов с вкладышами — мы получили в том же самом паспортном столе, только с тех пор там начальник пришел другой. Так вот, новый начальник паспортного стола ОВД «Крылатское» Иван Тремаскин вынул пачку таких протоколов изъятия, помахал ими передо мной и сказал: «Я уже 20 таких паспортов изъял». Почему? Потому что здесь народные депутаты СССР живут».
«По новому закону о гражданстве, — заметила Ярошинская, — те, кто здесь не проживал до 6 февраля 1992 года, не имеют права получить гражданство РФ. Но чиновники это трактуют так: не может его получить тот, кто не был здесь прописан. А это разница, и большая. Таких как я, оказывается, полтора миллиона. Недели две назад мой сын получил паспорт — до этого он даже стипендию не мог получить. Я только что до Ромодановского (руководителя Федеральной миграционной службы РФ — прим. ИА «Росбалт») не дошла. Но мы собираемся идти в прокуратуру, потому что так нельзя поступать с гражданами страны».
Семье Ярошинских удалось себя защитить. Но ведь они — люди, умеющие за себя постоять юридически, с опытом в политике. Гораздо больше таких, кто не умеет.
«Дать этим полутора миллионам гражданство — для этого нужен один указ Президента! — воскликнула Лидия Графова. — Если из России русского грозят выдворить в Туркменистан, о чем мы вообще говорим? О какой толерантности?»
Наиболее грустно позвучало выступление Дениса Драгунского: «Разговор о миграционной амнистии — это разговор ни про что. Потому что в нашей стране всерьез и надолго произошло исчезновение государства. Служащих, которые были бы заняты чем-то иным, кроме своих личных интересов. Все пущено на поток и разграбление, и это будет продолжаться еще очень долго. Все эти амнистии — это еще один грабеж народа».
Пожалуй, именно здесь — не в сфере «национализма-интернационализма», а в сфере коррупции и разложившегося государственного служения, находится центр тяжести обсуждаемых проблем.