Очевидно, что «Диалог» уже давно вышел за рамки обсуждения отношений только России и Германии, поскольку почти любые вопросы наталкиваются на необходимость их решение в общеевропейском формате. Благодаря расширению Европейского Союза на Восток и присоединению к нему стран бывшего социалистического лагеря и постсоветских независимых республик, зона для взаимодействия между Россией и ЕС также значительно расширилась. Теперь решение любых вопросов во многом зависит от решения проблемы исторического прошлого и нахождения согласия на ценностном уровне.
Как раз эти вопросы обсуждались в Пскове на последнем заседании «Мастерской будущего» рабочей группы «Петербургского диалога», а результаты работы были презентованы в Висбадене. Оказалось, что Россию и Германию и другие страны «старой Европы» не ценностном уровне объединяет гораздо больше, чем на прагматичном политическом. И выработанный за вторую половину ХХ века общий подход к пониманию европейской и российской истории позволяет эффективно договариваться. Но при решении любого вопроса, который связан со странами-новичками ЕС из Восточной Европы возникает непримиримое противостояние, вызванное именно историческим опытом соседства.
Нынешнее сотрудничество России и этих стран идет во многом вопреки экономической целесообразности. Новые «независимые» европейские государства Балтийского региона до сих пор в своих взаимодействиях с Россией предпочитают опираться на исторически сложившееся неприятие и страх по отношению к восточному соседу. Скорее даже можно говорить не о сотрудничестве, а о противостоянии государств, составляющих восточную приграничную часть ЕС и России. По сути, некоторое время назад была предпринята попытка создать вокруг России занавес или буферную зону крайне недружественных по отношению к ней государств.
Процесс снижения активности сотрудничества проходил крайне болезненно как с той, так и с другой стороны. Наиболее острая фаза перехода пришлась на время до вступления этих стран в ЕС и включала в себя практически полную экономическую блокаду — снижение до минимума торгового оборота, транспортную и информационную изоляцию.
Но уже скоро стало понятно, что для полноценной реализации этих планов у стран Балтии и Польши не хватит собственных экономических ресурсов. Благодаря росту производства промышленных товаров первыми этот «пакт независимости» нарушили поляки, увеличив экспорт товаров в Россию. Страны Балтии оказались более упорными и последовательными, но это привело к фактическому уничтожению собственной легкой и пищевой промышленности, построенной в советские годы.
К тому же очень скоро стала сказываться энергетическая зависимость этих стран от современной России. При этом, конечно, и с российской стороны были предприняты шаги для разблокирования западных границ. Страны Балтии и Польша занимают выгонное транзитное положение, которое позволяет им в некоторых случаях использовать этот рычаг при взаимодействии с Россией. С одной стороны, они сами нуждаются в российских углеводородах и энергетике, с другой — Россия нуждается в каналах транспортировки все тех же углеводородов в Европу. Поэтому здесь произошло некоторое сближение позиций и были достигнуты взаимоприемлемые договоренности.Кроме того, транзитное положение Польши и стран Балтии вынудило их пойти на взаимодействие с Россией и в плане грузоперевозок. Российский капитал был частично (а где-то – и не частично) допущен к балтийским портам и транспортным коридорам, что, безусловно, интенсифицировало процесс приграничного взаимодействия.
Но сейчас во многом благодаря вступлению этих стран в ЕС ситуация стала меняться. Переход происходит не без труда и, скорее, вопреки желанию властей стран Балтии и Польши. Новые условия единой Европы и активные экономические и политические связи ЕС и России заставляют эти страны менять курс — на партнерский.
Тем не менее прагматичная необходимость в сотрудничестве, создав внешний позитивный фон, не снимет, а лишь заретуширует существующее историческое непонимание. По сути, Россия и старые страны ЕС, в первую очередь Германия, оказались сейчас по одну сторону баррикад. Польша и страны Балтии, хотя и не в равной степени, но желают и занять место западных соседей в европейской политической системе, и досадить восточному соседу. Ощущение собственной исторической неполноценности заставляет их самоутверждаться по «крыловскому» принципу за счет больших соседей.
В итоге Россия и Германия, получая «уколы» со стороны новичков Евросоюза, естественным образом сближаются на почве недовольства, например, Польшей. Приходит понимание, что исторически Российская империя и Великая Пруссия гораздо ближе, чем кажется на первый взгляд. И их объединяет не только общая история (если посмотреть на список выдающихся исторических деятелей России в XVIII-XX веке, то там больше немецких, чем русских фамилий), но общее понимание той роли, которую они играют в развитии Европы.
Но это понимание и ценностная общность наталкиваются на прагматическое расхождение интересов. Первый блок – экономические проблемы. И Россия, и крупные европейские страны стараются отстоять собственные протекционистские интересы. В первую очередь в энергетической сфере (подтверждение этому — последние события вокруг Энергетической хартии и строительство Североевропейского газопровода). Далее идут взаимоотношения в торговле сельскохозяйственной продукцией. Оба этих вопроса серьезно осложняют сотрудничество на экономическом поле.
Второй блок – политические проблемы. Различие в режимах и структуре России и стран ЕС приводит к сложной стыковке политических процессов. На это накладывается внутреннее противостояние старых центров ЕС (Германия, Франция) и претензий на появление нового центра (Польша). Во многом Варшава именно через приграничное противостояние с Россией пытается самоутвердиться на европейской сцене. Похожий комплекс неполноценности изживают сейчас и страны Балтии. Вопрос в том, насколько быстро и успешно пройдет период «подросткового отторжения» у новичков ЕС. От этого зависит не только настоящее, но и будущее, причем не одной России, но и Европы.