Грузинский парламент сделал наиболее жесткий шаг в отношении России
за всю историю двусторонних отношений. Он единогласно поручил
правительству начать процедуру по замене российских миротворцев в Южной
Осетии (в Грузии она называется Цхинвальским регионом) на международные
силы. Такое конфронтационное решение было мотивировано тем, что Россия
пытается аннексировать этот регион.
При этом громкая формулировка
об аннексии не подтверждена ничем. Действительно, даже попытка аннексии
части территории предусматривает отказ от признания целостности
государства, в состав которого она на данный момент входит. Россия же
всегда выступала с позиций признания Южной Осетии (равно как и Абхазии)
частью территории Грузии. Причем эта позиция не менялась при различных
президентах, возглавлявших обе страны, что говорит о преемственности
курса в этом вопросе. Таким образом, речь идет не столько о юридически
выверенном, сколько о политически окрашенном, пропагандистском
документе.
Отметим также, что в документе не содержится прямого
указания о выходе Грузии из Дагомысского соглашения 1992 года, которые
определяют формат миротворческой операции. В нем присутствует лишь
поручение правительству пересмотреть это соглашение с целью «замены
проводимой миротворческой операции на эффективную международную
миротворческую операцию». При этом сроки выполнения этого поручения не
указаны, что, в принципе, оставляет для исполнительной власти Грузии
определенную свободу маневра.
Однако недооценивать значения этого
решения грузинского парламента не следует. Дело в том, что, во-первых,
абсолютное большинство его депутатов принадлежит к правящей партии
сторонников Михаила Саакашвили. Очевидно, что такое решение не могло
быть принято без прямого указания президента. Во-вторых, сам факт
поручения означает, что вопрос о выводе российских войск из региона
может быть переведен в практическую плоскость. Понятно, что Россия в
этом случае выключается из процесса урегулирования в регионе (в случае
успеха грузинские власти могут попытаться распространить этот опыт и на
Абхазию), что означает ее вытеснение из сферы исторических интересов
страны. Кроме того, под угрозой окажутся жизни и имущество российских
граждан, проживающих на территории «непризнанных республик» - а этого
не может допустить ни одна уважающая себя страна (вспомним, к примеру,
как последовательно защищают безопасность своих граждан американцы).
На
первый взгляд кажется, что грузинские власти не могут заставить
российских миротворцев покинуть регион – ведь согласно Дагомысским
соглашениям, они могут прекратить свое действие только по решению всех
его участников – России, Грузии, а также Северной и Южной Осетии.
Понятно, что в ближайшее время так и будет – не случайно, что эту
позицию подтвердил министр иностранных дел Сергей Лавров. Однако риски,
связанные с грузинским решением, достаточно значительны. Дело в том,
что нахождение войск одного государства на территории другого без
разрешения последнего противоречит международному праву. И если Грузия
жестко поставит вопрос об этом, то выглядящие сейчас бесспорными
основания нахождения российских миротворцев могут оказаться под
угрозой, а сама Россия может подвергнуться сильному международному
давлению.
В связи с этим неслучайной выглядит резко негативная
позиция российского парламента и МИДа в отношении решения грузинских
депутатов. Возникает закономерный вопрос о том, может ли Россия
предотвратить крайне нежелательное для себя развитие событий?
Представляется, что такие возможности у нее есть. Во-первых, речь идет
о том, что изменение формата миротворческой операции принципиально
невозможно без согласия Южной Осетии, а она последовательно выступает
против расширения числа ее участников. Таким образом, уход России из
региона может создать опасный вакуум, который может быть заполнен
криминальными и авантюристическими элементами – в этом случае ситуация
в регионе может быть серьезно и надолго дестабилизирована. Не случайно,
что грузинский парламент постоянно именует Южную Осетию «бывшей»
автономией – это не свидетельствует о реальном стремлении к
урегулированию. Понятно, что осетинское население никогда не смирится с
подобным отношением к нему. Нужно ли такое развитие событий Западу,
который покровительствует Саакашвили (и оказывает значительное влияние
на политику Тбилиси) – большой вопрос.
Во-вторых, если Грузия
реально возьмет курс на изгнание российских миротворцев из страны, то
она не сможет рассчитывать ни на какие преференции в экономической
сфере, которые Россия традиционно предоставляет своим партнерам по СНГ.
Не будем забывать, что грузинская экономика практически полностью
«завязана» на Россию, так что дальнейшее ухудшение двусторонних
отношений угрожает коллапсом небольшой закавказской стране. И в этом
случае и без того падающая популярность Саакашвили может рухнуть
окончательно. Поэтому можно сказать, что грузинские власти еще не раз
подумают, прежде чем пойдут на преодоление «точки невозврата» в
отношениях с Россией.