В своей замечательной полемической книге "Проповедники апокалипсиса" (Les Prêcheurs de l'Apocalypse) Жан де Кервасдуэ разгромил пессимистические рассуждения о гуманитарных и экологических последствиях чернобыльской катастрофы, как для Украины, так и для России. Пятидесятилетняя годовщина запуска спутника очень кстати напомнила, что Россия – тогда советская и единая – сыграла роль первопроходца на первом этапе освоения космоса. Но сейчас, когда последний спутник-шпион был списан российским министерством обороны, у которого теперь действительно другие приоритеты, гораздо большее значение имеет то, как нефтяная и газовая манна сегодня направляется в больницы, школы и на зарплаты бюджетникам – сферы, бывшие кровоточащими ранами ельцинского периода.
Конечно, как всегда, когда речь идет о России, не следует довольствоваться рассматриванием витрин, особенно когда они ярко освещены. Так, несмотря на продолжающийся рост спроса, нефтедобывающий сектор не успевает за ним из-за отсутствия достаточного количества технологических инвестиций, демографическая ситуация продолжает вызывать беспокойство, уровень коррупции и некомпетентности администрации все еще очень высок, особенно вследствие этического падения, постигшего страну в последние двадцать лет: когда-то не было необходимости давать взятки врачам в больнице, теперь это в порядке вещей.
Именно в контексте процветания нуворишей и возрожденного оптимизма Путин перешел Рубикон. Президент не смирился с необходимостью уйти в зените популярности (особенно в провинции), когда ситуация в стране стала гораздо благоприятнее: заслуга эта принадлежит, безусловно, не ему одному, однако надо отдать должное его стратегии восстановления авторитета. Тем самым он, как минимум, нарушил дух, если не букву конституции. Маневр вполне прозрачен: новый кандидат в президенты, совершенно неизвестный и не имеющий никакой политической поддержки, кроме санкт-петербургской базы Путина, выдвигает свою кандидатуру, а бывший президент затем становится премьер-министром.
Как только пройдут выборы, будет произведено перераспределение полномочий в пользу премьер-министра, а президент станет, как во времена Шверника или Микояна, чисто символической фигурой. А затем в случае необходимости отставка Зубкова может открыть путь для нового президентского срока Путина, и так далее. Конечно, это еще не восстановление диктатуры, но уже начало процесса, который приведет к некоей разновидности пожизненного консульства действующего президента. В силу отсутствия достаточно структурированной оппозиции, подобный маневр может быть одобрен электоратом, довольно безразличным к формальной демократии после перипетий ельцинской эпохи. Но можно ли сказать то же самое об элитах, которые, конечно же, задаются вопросом о последствиях такого маленького конституционного переворота? Наступление Путина стоило ему поддержки крайне религиозных и правонационалистических кругов, самой видной фигурой которых является глава "Роснефти" Сечин, а также признанный банкир руководства РПЦ Пугачев.
Напротив, бывший министр обороны Сергей Иванов еще не снял свою кандидатуру, которая, хоть и менее легитимна, чем кандидатура Путина, тем не менее, более вероятна, чем кандидатура Зубкова. Более того, говорят, что другой вице-премьер, Дмитрий Медведев, глава кремлевской администрации (в действительности, бывший глава администрации. – Прим. ред.) и покровитель гиганта "Газпром", тоже не оценил по достоинству жест Путина. Если принять во внимание недавнюю ликвидацию тамбовской группировки, тесно связанной с петербургской администрацией, если вспомнить недавние нефтяные волнения, вызванные маневрами Сечина, и если, для полного счета, бросить взгляд на нынешний украинский политический кризис, требующий гораздо более гибкой и активной политики Москвы, мы вправе задаться вопросом, действительно ли Путин преодолел все препятствия, мешавшие ему выдвинуть свою кандидатуру по гаитянскому варианту.
Необходимо осознать, что после смерти Сталина страна управлялась за счет коллективного согласия ее руководителей. В аналогичный политбюро покойной коммунистической партии руководящий круг, состав которого может, безусловно, меняться, входят основные олигархи, сменившие государственных бюрократов, и выходцы из КГБ, занимающие высшие руководящие должности и сплотившиеся вокруг фигуры Путина. Такой "консенсуальный круг" (круговая порука) всегда управлял старинными русскими общинами: от деревень до большого мира – в русском языке и то, и другое обозначается словом "мир". На данный момент я не уверен, что такое единодушие уже достигнуто вокруг кандидатуры с изменяемой геометрией, но бессменной, какой является Владимир Владимирович Путин.